Точнее оценивать, эффективнее взаимодействовать: новые задачи государства и гражданского общества
27 октября в рамках VI Российского экономического конгресса в Институте экономики РАН прошла сессия «Взаимодействие системы государственного управления и гражданского общества». Участники делились данными исследований такого взаимодействия, говорили о секторе СОНКО в контексте государственной поддержки и рассматривали влияние общественного мнения на бюджетные решения. Выступления участников показали, что во взаимодействии государства и гражданского общества есть еще много точек потенциального роста.
Модератором мероприятия выступил доктор экономических наук, заслуженный профессор НИУ ВШЭ, научный руководитель Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Лев Якобсон.
Общее впечатление от сессии: логика отношений государства и гражданского общества в настоящее время приводит нас к более скрупулезному подходу к анализу эффективности обеих сторон и различению нюансов в деятельности третьего сектора. Но дело не в недоверии. Напротив: взаимное понимание функций этих двух субъектов политической системы значительно продвинулось по сравнению с прошлыми десятилетиям и дает возможность повысить общественную пользу и того, и другого за счет большего внимания к прежде несущественным деталям. Тем более, что стремительное развитие ИИ упрощает и удешевляет внедрение необходимых для этого инструментов.
Директор Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Ирина Мерсиянова представила доклад «Взаимодействие государства и НКО в России: общественное мнение, состояние и точки роста», подготовленный на основе данных всероссийского опроса руководителей НКО в рамках мониторинга состояния гражданского общества, который проводится Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ с 2006 года. В 2026 году в исследовании приняли участие 1119 НКО, включенных в общероссийскую выборку в соответствии с методикой квотного отбора, а также 1034 организации из 11 субъектов Российской Федерации, которые были охвачены дополнительными региональными обследованиями. Столь высокая вовлеченность некоммерческого сектора в проведение исследования на уровне отдельных регионов позволила впервые представить результаты не только в масштабе всей страны, но и в региональном разрезе. В ходе доклада были охарактеризованы основные тенденции взаимодействия НКО с органами государственной власти федерального и регионального уровней и с органами местного самоуправления; были представлены данные о распространенности различных форм такого взаимодействия и степени удовлетворенности им, а также рассмотрены вопросы об отношении руководителей НКО к государственной политике в сфере некоммерческого сектора.
Необходимость более дифференцированного подхода к сектору социально ориентированных некоммерческих организаций акцентировал в своем выступлении генеральный директор Фонда президентских грантов Илья Чукалин. По его словам, в предыдущие годы в государственный реестр СОНКО включались в том числе отдельные региональные министерства, городские комитеты, акционерные общества, общества с ограниченной ответственностью и даже политические партии, так что нахождение в данном реестре не является подтверждением того, что организация является СОНКО. В то же время Фонд на протяжении почти 10 лет своей работы ведет свою информационный ресурс о СОНКО и определяет численность таких организаций в 67 тыс. (с учетом 2 тыс. СО НКО, учрежденных государственными органами), что в два раза ниже оценки Росстата в 133 тыс.
Кроме того, использование государством для создания новых структур форм автономных некоммерческих организаций и фондов под единой «маркировкой» СОНКО приводит к некоторой подмене понятий. Например, хотя с 2010 по 2025 гг. объем финансирования НКО из федерального бюджета вырос с примерно 4 млрд до 425 млрд рублей, лишь 48 млрд из них пришлись на СОНКО, представляющие общественный сектор. Основные же средства получили НКО, относящиеся к государственному сектору, при этом существенная часть финансирования предусмотрена на поддержку бизнеса, а не институтов гражданского общества. Из упомянутых 48 млрд рублей половина распределена на конкурсной основе среди 7,5 тыс. СОНКО, из которых 6,5 тыс. — по линии Фонда президентских грантов, а еще 24 млрд рублей выделены 43 СО НКО в соответствии с законом о бюджете. Поэтому было бы правильно оценивать эффективность сектора СОНКО, в том числе сравнивая общий объем его вклада в экономику, включая налоговые отчисления, и объем финансирования из федерального бюджета, отдельно по «правительственным» и «неправительственным» СОНКО.
Генеральный директор Фонда поддержки гражданских инициатив Южного Урала, член общественного совета при Минтруде России Михаил Комиссаров дополнил выступление Ильи Чукалина следующим фактом: по информации Минюста России, всего порядка 35 тыс. некоммерческих организаций по всей России поставили в отчетах отметку о том, что они являются СОНКО. Это могло произойти отчасти по невнимательности заполнявших отчет бухгалтеров, но нельзя исключать и сохраняющееся недопонимание — какую некоммерческую организацию можно отнести к категории социально ориентированных.
Михаил Комиссаров также обратил внимание, что из-за скрытых данных об учредителях в ЕГРЮЛ и размытых границ между госсектором и неправительственными НКО сегодня невозможно подсчитать реальный объем средств, предоставляемых таким организациям. Кроме того, нет достоверных данных о реальной стоимость социальных услуг в муниципальных и государственных учреждениях которая как правило существенно выше установленных тарифов и нормативов по которым возмещают средства СОНКО.
Михаил Комиссаров также отметил слабое внедрение паритетного финансирования в финансировании деятельности НКО и сложности с его внедрением на законодательном уровне.
О том, как в последние годы росла открытость бюджетных данных в субъектах РФ благодаря взаимодействию государства и гражданского общества, рассказала Ольга Тимофеева, старший научный сотрудник Центра мониторинга открытости бюджетов Научно-исследовательского финансового института Министерства финансов Российской Федерации. Качественный скачок в этой сфере произошел еще в 2017 году, поэтому к сегодняшнему дню все настойчивее проявляется необходимость сменить парадигму бюджетной открытости, перейдя уже к решению задачи повышения эффективности управления общественными финансами.
По замечанию Тимофеевой, нереализованный экономический потенциал бюджетной открытости сегодня связан, во-первых, с отсутствием системных механизмов выявления и учета общественных потребностей при обосновании бюджетных решений, а, во-вторых, с нехваткой прямого сопоставления конкретных результатов оказываемых государством услуг с затратами на их получение. Для его реализации предлагается перейти от многочисленных, но точечных предложений граждан к формулированию общественных потребностей, тогда как государство должно вместо отчетности по бюджетным тратам предлагать обществу бюджетные решения с определяемыми результатами.
После выступлений прошло довольно оживленное обсуждение ряда тезисов, выдвинутых докладчикам, что показывает степень интереса экспертов к поднятым вопросам. Подытожил дискуссию модератор Лев Якобсон, который отметил постепенное, но неуклонное развитие взаимоотношений государства и гражданского общества в нашей стране, чему способствуют в том числе такие мероприятия.
