Лев Якобсон: без учета роли некоммерческого сектора не сформировать реалистичную социальную политику
Заключительную сессию конференции «Экономика труда и качество жизни» в рамках VI Российского экономического конгресса открыл доктор экономических наук, заслуженный профессор НИУ ВШЭ, научный руководитель Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора Лев Якобсон с докладом «Использование типологий межсекторного разделения труда Г. Эспинг-Андерсена и Л. Саламона в проектировании реалистичной социальной политики».
Научный руководитель Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ Лев Якобсон привлек внимание к тому, что, стремясь повлиять на социальную политику, необходимо, вопреки существующей среди значительной части ученых традиции, не увлекаться максималистскими требованиями, а тщательно определять реальные «коридоры» и «окна» возможностей, Он продемонстрировал, как такому определению способны помочь классические типологии межсекторного разделения труда Эспинг-Андерсена и Саламона, и показал, как данный подход может работать применительно к российскому некоммерческому сектору.
Выступление было посвящено не столько конкретным мерам, сколько методологии — как специалистам по социальной политике переходить от максималистских требований к предложениям, которые пригодны для практической реализации.
Якобсон начал с известного афоризма Отто фон Бисмарка: «Политика — это искусство возможного». И уточнил: фраза Бисмарка на этом не заканчивалась, за этими словами следовали другие: «…достижимого, искусство следующего шага». Реалистичная политика, по его словам, возникает тогда, когда понятен не только желательный результат, но и второй, третий, последующий шаги. Это требует технологичности предложений — качества, которого ученым, работающим в социальной сфере, часто не хватает.
Докладчик проиллюстрировал свой тезис трилеммами, известными макроэкономистам. Трилемма Кейнса фиксирует невозможность одновременно в полном объеме обеспечить рыночную свободу, высокую производительность с оптимальным распределением ресурсов и социальное равенство с защитой уязвимых групп. Трилемма Манделла-Флеминга демонстрирует, что в условиях глобальных финансов невозможно совместить фиксированный валютный курс, свободное движение капитала и полностью автономную денежно-кредитную политику. Призыв к реализму — это призыв к самоограничению, подчеркнул Якобсон, добавив, что такой призыв редко бывает комфортным.
Специалисты по социальной политике, по наблюдениям докладчика, чаще, чем эксперты в макро- и микроэкономике, склонны именно к максимализму. Причины понятны: общественный темперамент «социальщиков», привычка мыслить в логике «преодоления остаточного принципа» («проси больше — получишь хоть что-то») и объективная сложность поиска обоснованных компромиссов. Сказывается также популярность построений типа «в такой-то стране удачно применяется то-то (практически всегда речь идет о странах с гораздо большим подушевым ВВП, чем в России), давайте внедрим это у себя». В результате диалог с лицами, принимающими решения, часто затрудняется: последние вынуждены учитывать множество приоритетов и контекстов, что плохо совместимо с максимализмом.
Настоящая альтернатива максимализму — не простое перечисление несовместимостей, а определение конкретных «коридоров возможностей». Эти «коридоры» многомерны: важны характеристики ресурсов и интересов общественных групп, а также политические расклады, есть ограничения по доступным мотивациям как внутри государства, так и у потенциальных исполнителей. Только после этого имеет смысл искать окна возможностей для продвижения своих идей. Многие эксперты так и работают на практике, но в научных текстах это отражается слабо.
В качестве полезного инструмента докладчик предложил обратиться к классическим типологиям. Типология режимов благосостояния Гёсты Эспинг-Андерсена описывает варианты разделения труда между семьей, рынком и государством: либеральный, консервативный и социал-демократический. Эти режимы во многом зависят от предшествующей политики и сами детерминируют текущую и будущую. Важно, что типология — это не жесткая классификация, а инструмент познания. Реалии обычно гибридны, режимы — не приговор. Их границы относительно пластичны, но выход за пределы коридора требует серьезных инвестиций в широком смысле слова. Это не только и не всегда деньги, но также организационно-политические усилия, мобилизация общественного мнения и др.
В среде специалистов по социальной политике менее, чем Эспинг-Андерсен, известен другой подлинный классик Лестер Саламон, что напрямую связано с архаичной недооценкой в этой среде роли некоммерческого сектора экономики и, шире, общественной самоорганизации. Эта недооценка все ощутимее ограничивает горизонт исследователей и служит одним из препятствий для их эффективного участия в разработке реалистичной социальной политики.
Саламон разработал типологию, сфокусированную на роли именно этого сектора. При либеральном режиме сектор может быть значительным за счет частной благотворительности и рыночной деятельности. В свою очередь консервативный режим (Саламон позднее назвал его режимом социального партнерства) наиболее благоприятен для развития негосударственного некоммерческого сектора, поскольку к частным источникам добавляются гранты государства и госзаказы. Социал-демократический режим делает этот сектор нишевым из-за масштабной государственной социальной политики. При этатистской модели государство намеренно ограничивает поле деятельности некоммерческих организаций.
Саламон использовал терминологию Эспинг-Андерсена и иллюстрировал режимы примерами тех же стран, но основания типологий не полностью совпадают. Однако это не исключает их интеграции. Удивительно, что до сих пор попыток такого синтеза не было.
Докладчик вместе с Натальей Ивановой разработал конкретный вариант синтеза (сама статья готовится к публикации в «Журнале Новой экономической ассоциации»). В нем появляются режимы необеспеченности и неформальных гарантий, важные для анализа стран Глобального Юга, а также вместо семьи, которая участвует в межсекторном разделении труда в типологии Эспинг-Андерсена, использовано понятие традиционного сектора. Причина в том, что во многих странах Глобального Юга границы систематической родственной взаимопомощи выглядят не так, как в случае европейской нуклеарной семьи, которые имел в виду Эспинг-Андерсен. Соответственно, нуклеарная семья оказывается частным случаем более широкого феномена.
Особый интерес представляет применение этих подходов к России. Вклад негосударственного некоммерческого сектора в ВВП в Нидерландах составляет около 10% (более 15% с учетом волонтерской деятельности), в США — порядка 5%. В России, по официальным оценкам, он колеблется в пределах 0,5–1,6% (до 2% с волонтерами). Данные Мониторинга состояния гражданского общества Центра исследований гражданского общества и некоммерческого сектора НИУ ВШЭ показывают устойчивые разрывы между ожиданиями граждан и лидеров НКО в отношении вкладов в решение социальных проблем и реальным положением дел в этой области. Руководители НКО в большинстве своем считают, что организации должны вместе с государством активно участвовать в решении социальных задач, и оценивают нынешний вклад государства как недостаточный. Население, со своей стороны, предъявляет значительную неудовлетворенную потребность в участии НКО, особенно в здравоохранении, помощи малообеспеченным, поддержке военнослужащих и ветеранов, тогда как реальный вклад сектора оценивает скромнее.
Исследования Центра выявили существенные резервы как на стороне государства, так и на стороне самих НКО. Есть конкретные рекомендации по институциональному дизайну, технологиям, кадровой работе и информационной политике. Однако многократное увеличение вклада сектора возможно лишь при определенной конфигурации разделения труда. Максимальный вклад негосударственного некоммерческого сектора характерен для режима социального партнерства. Российские реалии, по мнению Якобсона, гибридны. Гипотеза о движении в сторону этого режима партнерства представляется ему более перспективной, чем тезис о дрейфе к этатизму. При этом однозначно не просматривается движение к либеральному режиму.
Главный практический вывод доклада: нужно избегать требования «и это, и то, и еще вот это». Следует говорить о совместимых комплексах мер внутри существующих коридоров возможностей. Гибридность дает относительно широкий выбор, но выбор этот нужно делать осознанно и в тесном контакте с практикой.
«Нет ничего практичнее хорошей теории, когда речь идет о том, чтобы очертить рамки», —отметил в завершение обсуждения модератор сессии Вячеслав Бобков. Доклад Льва Якобсона как раз и был попыткой предложить такие рамки — не вместо конкретных практических рекомендаций, а для того чтобы их осуществление имело больше шансов стать следующим реальным шагом.
В ходе сессии были также заслушаны доклады Ольги Недоспасовой из Национального исследовательского Томского государственного университета, которая рассказала о рисках для человеческого капитала на рынке труда в условиях экспансии ИИ, Эдуарда Соболева из Института экономики РАН, разобравшего проблему деформации в оплате квалифицированного труда в России, которая зародилась еще в 1950-х гг., и Анны Лукьяновой из Центра статистики труда и заработной платы ИСИЭЗ НИУ ВШЭ (доклад подготовлен совместно с Дарьей Талакаускас и Анной Демьяновой), продемонстрировавшей, как изменение подхода Росстата к оценке неформальной занятости могло бы улучшить показатели по доле неформального сектора в экономике.
Закрыл сессию Вячеслав Бобков из Института экономики РАН, подробно разобравший в своем докладе возможности и риски введения универсального базового дохода в российскую национальную пенсионную систему, подчеркивая при этом, что «базовый пенсионный доход» (в терминологии автора) должен, по его оценке, рассматриваться как переходный этап на пути ко всеобщему базовому доходу россиян.
